.jpg)
А. Дарбинян: Дипломатия на два фронта
Вы можете оставить Ваш комментарий
Повод, послуживший толчком для написания этой статьи в рубрику «Про кино», вообще-то сначала состоял из трех наименований. А именно, это были недавно вышедшие в прокат фильмы: «500 дней лета», «Мне бы в небо» и последний фильм Джима Джармуша «Предел контроля». В конце обзора, как бы между прочим я собиралась сказать пару слов о фильме Ларса фон Триера «Антихрист», который вышел еще весной прошлого года и произвел немало шумихи и противоречивых толков. К его просмотру я «морально» готовилась вот уже полгода, и наконец это историческое событие свершилось. О таком кино просто нельзя промолчать, так что написание обзора началось как раз с этой «пары слов». Я наивно полагала, что «Антихристу» хватит одного абзаца, а в итоге вся затея вылилось в то, что вы теперь перед собой видите… Это такое объяснительное вступление, если вдруг кому-то будет интересно, при чем тут вообще этот «Антихрист».
«Антихрист»
Antichrist
Страна: Германия, Дания, Италия, Польша, Франция, Швеция Режиссер: Ларс фон Триер
Сценарий: Ларс фон Триер
В ролях: Уиллем Дефо, Шарлотта Генсбур и др.
Бюджет: $11 млн.
Продолжительность: 100 мин.
Премьера в мире: 18 мая 2009
Среди любителей кино есть такое не то чтобы правило, но устойчивая и неподвластная сомнению рекомендация: до просмотра фильма не читать никаких рецензий, отзывов, не выслушивать бурные обсуждения и дискуссии на тему – одним словом, отгородить себя от всякой разношерстной информации, дабы суметь отнестись к фильму максимально непредвзято. После просмотра, когда личные впечатления и кое-какие выводы об увиденном уже накопились, страсти улеглись, рассудок холоден и трезв, можно со спокойной душой посвятить часок-другой баталии, в которую охотно ввязываются два противоположных лагеря, на которые всегда делятся зрители, – те, кому кино безоговорочно понравилось, и те, кому оно показалось до неприличия плохим. А еще есть такая хорошая фраза: «Предупрежден – значит, вооружен». Именно этим я бы и посоветовала вооружиться тех, кто собирается сесть за просмотр последнего фильма Ларса фон Триера, начисто проигнорировав первую рекомендацию от кинолюбителей. Людям, которые хорошо знакомы с предыдущими работами этого гениального датчанина, эти предосторожности могут и не понадобиться: видели и уже примерно знают, чего можно ожидать от фильма, ставшего главным событием Каннского кинофестиваля, главным скандальным событием. Автор этих строк относится к категории промежуточной: с Триером знакома не понаслышке, однако никакого доверия и чувства безопасности это знакомство не вызывает, наоборот, страшновато было гадать, что еще придумал режиссер фильмов «Танцующая в темноте» и «Рассекая волны». Поэтому до просмотра я перечитала об «Антихристе» всё, что попалось мне на просторах Интернета, знала очередность и содержание самых шокировавших публику эпизодов, а в придачу еще и штук пять-десять трактовок к каждому кадру, прямо-таки на любой вкус и пристрастный взгляд. Когда мне, наконец, хватило духу взять из проката заветный диск, эффект неожиданности от всего, что меня ожидало, был сведен практически к нулю. И все же…
Предисловие страшно затягивается, и разговор о фильме грозится перейти в обсуждение того, как и когда этот фильм нужно смотреть, если нужно вообще. Напоследок парочка рекомендаций для тех, кому еще не надоело: не смотрите «Антихрист» в компании, это может очень повредить впечатлению, а еще не смотрите ради одной скандальной репутации – возможно, вы будете разочарованы, потому что дело тут совсем не в кровавых и предельно откровенных сценах, которые тут и там грубовато и без стеснения вшиты в канву повествования. На все претензии и хулы, исходящие от возмущенных кинокритиков и зрителей, Ларс фон Триер спокойно и высокомерно отвечал: «Я снимал фильм для одного себя, и ничего не собираюсь вам объяснять. Не нравится – так не смотрите». Именно для себя и отталкиваясь от себя, от собственной депрессии, в которой режиссер пребывал долгое время и от которой пытался избавиться с помощью психоанализа, а в качестве завершающего сеанса выдал на всеобщее обозрение «Антихриста». Говорят, что Ларсу после этого заметно полегчало. Зато некоторым зрителям «поплохело» так, что неделями очухаться не могли.
«Немолодая пара теряет сына — двухлетний мальчик падает из окна, когда родители занимаются любовью. Чувство вины буквально сводит с ума мать ребенка, его отец-психотерапевт, пытается помочь жене и увозит ее в старый дом в лесной чаще», – вот вам часть официального превью, небольшая аннотация к фильму, которая легкими штрихами намечает сюжет – и только. И сразу же – небольшая (или очень большая?) оговорка: двухлетний мальчик не выпадает из окна случайно, по нелепому, трагическому недоразумению, во время игры или еще какого-нибудь безобидного занятия. Весь ужас заключается в том, что он падает намеренно: пододвигает стул, забирается на него, переходит на стол, лезет к подоконнику и совершенно спокойно шагает в разыгравшуюся за окном снежную бурю, увлекая за собой милого плюшевого медвежонка. Стилистика пролога (фильм разделен на пролог, три части- Скорбь, Боль и Отчаяние – и эпилог) черно-белая, выдержанная, со вкусом снятая, звучит прекрасная ария Генделя, размеренно, вдумчиво и медленно камера переходит от ребенка к родителям, полностью поглощенным друг другом. Режиссер просто эстетствует и любуется трагичностью момента, смакует каждый кадр, показывая совсем рядом бурное, инстинктивное проявление жизни, а еще через кадр – смерти. Он завораживает зрителя этой картинкой, буквально завораживает, гипнотизирует, пролог похож на безумно странный, но красивый клип. А потом – излюбленный прием Триера – он дает зрителю по башке тяжелой дубинкой, чтобы не забывались, вздрогнули, пришли бы в себя и вспомнили, с кем имеют дело – с мудрым и хитрым мастером управлять и манипулировать зрительскими эмоциями, ощущениями, привязанностями и страхами. Он прекрасно знает, в какую точку, когда и насколько сильно нужно надавить, чтобы зритель почувствовал именно то, что режиссер хочет, чтобы тот чувствовал. И так на протяжении всего фильма, сколько бы Ларс не уверял, что снимал кино без оглядки на зрителя и только для себя, ибо в итоге этот предельно личный фильм имел эффект взорвавшейся в многолюдной толпе бомбы. Начало задает соответствующий тон всему повествованию. Дальше будет именно так, как и обещают названия частей- скорбь, тревога, боль, отчаяние, помешательство, страх. Дальше будет хуже.
«Антихрист» полон символов, намеков, недосказанности, многоточий. Режиссер честно и очень последовательно показывает, что произошло, а какой смысл вкладывать во все это- так и не говорит, оставляя любые трактовки на нашей с вами совести. Совесть призывает на помощь тех же психоаналитиков во главе с Фрейдом и Юнгом, к коим пытался прибегнуть мужчина-врач для излечения своей жены от депрессии. Их советы оказались в данном случае слабой попыткой как-то объяснить и классифицировать то, что происходило на самом деле с героиней фильма, о чем она без предисловий и недомолвок заявляет с экрана: «Фрейд мертв». А муж всё продолжает настаивать на своей системе, подкрепленной врачебной практикой (какая нелепая самонадеянность!), он пытается с помощью внушения, гипноза, разговоров и ролевых ситуаций вытащить на поверхность страхи своей измученной горем жены, пытается понять логически то, что по сути своей нелогично и иррационально. Такие действия приводят к еще более плачевному результату: самокопание и попытка подвести подсознательные импульсы под гребенку разумного анализа и отстраненного наблюдения окончательно выбивают почву из-под ног не только жены, но и мужа, который сбит с толку и тихо-тихо начинает сам поддаваться кошмарным видениям, которые в образе животных бродят по лесу. Попытка анализа приводит к полному саморазрушению. От отвергнутых героиней фильма психоаналитиков приходит на ум такая простая и лежащая на поверхности догадка: муж и жена, у которых в фильме нет даже имен – это архетипы мужчины и женщины, лишенные ярких индивидуальных черт, оторванные от внешних обстоятельств и влияний, изображенные без какой бы то ни было персонификации. В фильме, где в каждом кадре и диалоге кроется какой-то символ или образ, сами главные герои являются вольным режиссерским обобщением того, что из себя представляют мужчина и женщина. Яркое, подробно и усердно пририсованное противопоставление, которое сначала выражается в мелких столкновениях, затем переходит в открытое противоборство, а в итоге выливается в грандиозный конфликт, разрешение которому может дать только смерть. Разрешение, но не решение, потому что условно называемый «победитель» выходит из лесу искалеченным, уничтоженным, сбитым с толку и лишенным ориентиров.
Предельно архетипичен лес, на фоне которого развивается большая часть действий фильма. Режиссер намеренно и с конкретной целью изолирует мужчину и женщину от всего окружающего мира, от общества, от каких-то событий и явлений, которые могут отвлечь от наблюдения тех процессов, которые происходят не на виду, а в человеческой психике. Триер вполне мог бы с той же целью отправить мужа и жену на какой-нибудь далекий остров, оставив их лицом к лицу друг с другом и со своей неочеловеченной, не обработанной цивилизацией природой. «Природа – это храм Сатаны», – прямо так, в лоб выдает героиня очередной ключ к пониманию задумки фильма. Герой выписывает жену из больницы, отказывается от лечения лекарствами, берет на себя ответственность за ее выздоровление и привозит жену в место, которое внушает ей мистический, необъяснимый ужас. Благими намерениями устлана дорога в ад, как говорится, только здесь герои приезжают в соседнюю, пусть и противоположную с теологической точки зрения территорию – в Эдем, именно так в фильме называется лес. Это очень странный Эдем, совсем не тот райский сад, который описывает и предлагает христианство. Эдем разоренный, Эдем опустошенный, заброшенный, унылый, Эдем, заросший папоротником и мхом, огромные деревья мрачны, пугающе величественны, под их сенью- полутьма и застывший прохладный воздух, это Эдем, в котором всё враждебно человеку. Нет, даже не так – всё враждебно жизни, которая чахнет и буквально гниет, везде это умирание, упадок, и везде это бессмысленное стремление всех живых существ хоть как-то продолжить себя, не прерываться. Режиссер помещает героев в Эдем, который их откровенно отталкивает, пугает и вызывает чувство яростного, пусть и обреченного на провал сопротивления. Лес полон символов, и очень характерны так называемые «трое нищих» – олень, лиса и ворон, которые одним своим появлением еще раз утверждают и подкрепляют то ощущение бессилия и заброшенности, через которые с переменным успехом пытаются прорваться муж и жена. В какой-то момент призма видения реальности полностью искажается, камера начинает дрожать, поверхность экрана рябится и плывет волнами, а истерзанная лиса, на которую в кустах натыкается мужчина, скалит зубы и вполне таким человеческим голосом произносит: «Хаос правит всем».
Теперь же пару слов о том, как всё это снято. А снято с технической и художественной точки зрения просто безукоризненно, за что бурные овации оператору Энтони Дод Мэнтлу. Картинка и кадр доведены до совершенства, даже когда они показывают то, что по определению не может нравиться. Стиль фильма- его неотъемлемая часть, и Триер здесь опять же остался верен себе в деле передачи атмосферы и изображения окружающей обстановки. На радость утомленным зрительским глазам, в этом фильме он почти отказался от своей прыгающей и дергающейся камеры, которую активно использовал в других своих работах для создания эффекта присутствия и документальности происходящего на экране. В «Антихристе» много медленных, статичных и красивейших кадров из разряда «хоть распечатывай и вешай в рамочке на стену». Пролог и эпилог, выполненные в своей особой оригинальной манере – это еще одна замечательная находка, и снова идут поклоны и овации в сторону оператора. Весь фильм держится на актерском дуэте Шарлоты Генсбур и Уиллема Дефо. Оба справились со своими очень непростыми ролями замечательно. Полное погружение в образы, никакой фальши, никакой наигранности, излишней театральности, две изумительно чисто и добросовестно исполненные роли. Страшно представить, чего стоило актерам это погружение, потому что далеко не каждый согласиться играть в таком фильме. Шарлотта Генсбур после премьеры фильма заявила журналистам, что период съемок был без преувеличений ужасен, а с Триером она больше никогда и ни за что не согласиться работать. Так-то вот.
Одним словом, попытки привязать к «Антихристу» какой-нибудь определенный смысл могут продолжаться очень долго. Сколько людей, просмотревших этот фильм, столько и мнений. Возьмите, к примеру, Фрейда, Юнга, Ницше, христианскую религию, возьмите за точку отсчета любую знакомую вам концепцию, вооружитесь ее символикой и мифологией- и вперед с саперским металлоискателем по минному полю, в которое режиссер заложил столько всего взрывоопасного, что хватит аж на десяток походов. «Антихрист» получился очень непростым фильмом-пазлом, который можно собирать и разбирать то так, то этак. Что в итоге хотел сказать Ларс фон Триер – решать вам. Однозначные трактовки, как и нередкие заявления о том, что режиссер просто сдвинулся и снял какой-то кроваво-садистический кошмар, я тут же отметаю в сторону. Фильм похож на кошмарный сон, с этим трудно поспорить, и кажется даже, что мы с мистером Триером смотрели в детстве те же самые ужастики. Я была предупреждена, поэтому те самые сцены не произвели должного шокирующего эффекта, хотя иногда так и хотелось отвернуться от экрана, но отключать фильм на середине- ни за что! Депрессивно – да, давит и угнетает – да, погружает в страшный мир подсознания – еще как.
Резюмируя, скажу так: я не пожалела о том, что посмотрела «Антихриста», но и пересмотрю я его очень нескоро, если вообще когда-нибудь пересмотрю. Почву для размышлений он дает такую, что хватить должно надолго. И я зарекаюсь советовать кому-то этот фильм посмотреть, чтоб вдруг боком не вышло. Многие усмотрят в нем лишь набор отвратных и жутких сцен, рожденных больным воображением датчанина Ларса фон Триера, который собственные неполадки с головой пытается навязать всему миру. И будет очень жаль, потому что фильм действительно далеко не пустой и не такой уж патологичный, каким может показаться на первый взгляд. А впрочем – решайте сами.
Сона Бурназян
# 80
25.07.10
25.07.10