Кто автор картины Сикстинская Mадонна?
Леонардо да Винчи
Сандро Боттичелли
Рафаэль

Результаты опроса


На что вы готовы пойти ради карьеры?
Ради карьеры я готов(а) на все
На все, но в рамках закона
Никогда не пожертвую людьми и отношениями ради карьеры
Затрудняюсь ответить

Результаты опроса

<<< Вернуться к Активному Выпуску

Бунтующий человек

 
Альбер Камю (1913—1960) — французский писатель и философ, представитель экзистенциализма. Лауреат Нобелевской премии по литературе 1957 года.
 
«Без отчаяния к жизни нет и любви к жизни»
 
- Альбер, Ваши многочисленные знакомые характеризуют Вас как человека самоуверенного и даже высокомерного, умело плетущего любовные интриги. Что бы Вы могли сказать в свое оправдание?
 
- Единственное оправдание, которое я нашел для своей жизни, - это мои муки творчества. Почти во всем остальном я банкрот. Если же и это меня не оправдывает, то на отпущение грехов нечего и рассчитывать.
 
- А какую характеристику дали бы Вы себе сами?
 
- Собственно говоря, я никогда толком не мог в себе разобраться. Но всегда инстинктивно следовал за невидимой счастливой звездой... Во мне царит какая-то путаница, устрашающий хаос. И честно говоря, по нескольку дней кряду я бываю о себе самого отвратительного мнения.
 
- Что для Вас как для писателя значит слово «сочинять»?
 
- Сочинять для меня — крестная мука, потому что тут нужен порядок, а во мне порядку все сопротивляется. С другой стороны, без порядка я рассыплюсь на части.
 
- Тогда зачем же Вы избрали для себя именно эту профессию?
 
- Моя профессия заключается в том, чтобы писать книги и сражаться, когда возникает угроза свободе дорогих мне людей и моего народа. Вот и все.
 
- А Вы когда-нибудь сомневались в своем призвании?
 
- Как раз недавно перечитывал  и впервые всерьез в нем усомнился. Раздумываю, не бросить ли все, в самом деле. Всегда считал, что творчество - это диалог. Но с кем? С нашей литературной средой, где в почете злоба и посредственность, а главный прием в критике - оскорбление? С обществом? С народом, который нас не читает, с буржуазией, которая читает одни газеты да пару модных книжек в год? Творец сегодня может быть только одиноким пророком, которого точит, грызет потребность сотворить нечто грандиозное. Творец ли я? Мне казалось, что да. Точнее, казалось, что я способен стать им. Сейчас я в этом сомневаюсь, к тому же велик соблазн отказаться от этих постоянных усилий, которые делают меня несчастным, даже когда я счастлив, от этой никчемной аскезы, от этого слепого следования какому-то неведомому зову. Занимался бы себе театром, писал бы время от времени какие-нибудь пьесы, не особенно   усердствуя, и скорее всего, чувствовал бы себя свободным. Зачем соваться в уважаемое, честное искусство? Да разве я способен на то, о чем мечтаю? А если не способен, к чему тогда все эти метания? Освободиться от этого и заняться разной ерундой! На это шли и более великие, чем я.
 
- В последнее время о Вас часто пишут в прессе, какое высказывание о себе вы считаете абсолютно неприемлемым для себя?
 
- Часто читаю, что я атеист, слышу, как говорят о моем атеизме. Мне же все эти слова ни о чем не говорят, они для меня бессмысленны. Я и в Бога не верую, и не атеист.
 
- В таком случае сам собой напрашивается вопрос: кто вы и какую религию исповедуете?
 
 
- Я кричу о том, что ни во что не верю и что все бессмысленно, но я не  могу  сомневаться  в  собственном  крике  и  должен верить хотя бы в собственный протест. Этот мир лишен смысла, и тот, кто осознал это, обретет свободу.
 
- Вы снова возвращаетесь к Своей философии абсурдности мира?
 
- Я говорил, что мир абсурден, но это сказано чересчур поспешно. Сам по себе мир просто неразумен, и это все, что о нем можно сказать. Абсурдно столкновение между иррациональностью и исступленным желанием ясности, зов которого отдается в самых глубинах человеческой души. Абсурд равно зависит и от человека, и от мира. Пока он - единственная связь между ними. Абсурд скрепляет их так прочно, как умеет приковывать одно живое существо к другому только ненависть. Это все, что я могу различить в той безмерной вселенной, где мне выпал жребий жить.
 
- И как же Вам жилось?
 
- Много лет я жил, следуя всеобщей морали. Заставлял себя жить, как все, походить на всех. Произносил слова, служившие объединению, даже когда чувствовал свою отдаленность. И вот, как завершение всего этого, катастрофа. Сейчас я брожу среди обломков, неприкаянный, разорванный пополам, одинокий и смирившийся с одиночеством, равно как с моей непохожестью на других и с моими физическими недостатками. И мне надлежит восстановить истину – после того, как вся жизнь прожита во лжи.
 
- Вы знаете, не хотелось бы оканчивать интервью на столь пессимистической ноте...
 
 - «Я все больше и больше верю, - писал Ван Гог, - что Господа нельзя судить по сотворенному им миру. Это всего лишь неудачный набросок». Каждый художник стремится переписать этот набросок, придать ему недостающий стиль. Последние пять лет я критикую себя самого, то, во что верил, чем жил. Поэтому те, кто разделял те же идеи, считают, что я имею в виду их, и очень на меня обижаются; но нет, я веду войну сам с собой и либо уничтожу себя, либо смогу возродиться, вот и все.
 
- Спасибо.
 
- Да, а самое главное - следует помнить, что в жизни должна быть любовь - одна великая любовь за всю жизнь, это оправдывает беспричинные приступы отчаяния, которым мы подвержены.
 
 
 Погосян Владимир

# 31
21.03.08