Кто автор картины Сикстинская Mадонна?
Леонардо да Винчи
Сандро Боттичелли
Рафаэль

Результаты опроса


На что вы готовы пойти ради карьеры?
Ради карьеры я готов(а) на все
На все, но в рамках закона
Никогда не пожертвую людьми и отношениями ради карьеры
Затрудняюсь ответить

Результаты опроса

<<< Вернуться к Активному Выпуску

Вы можете оставить Ваш комментарий

 

«...Сидят теперь четыре института над словарем одним,
А Даль все так же нужен почему-то, а Даль незаменим»
 
 
В этом году исполняется 210 лет со дня рождения Владимира Даля. Все мы знаем его как составителя знаменитого «Толкового словаря живого великорусского языка». Однако об остальных его талантах мало кто слышал, а ведь их великое множество.
 
Ветшают прадедов слова,
Они уже полузабыты,
Но как извечная трава,
Всё пробивается сквозь плиты.
Кто нынче скажет «окоём»,
Иль «росстани», иль «первопуток»-
Всё, что Толковым словарём
В безвестный загнано закуток?
Слова угасшей старины
Вдали мерцают еле-еле,
А прежде, жизнью рождены,
Они ласкали, жгли и пели.
Они рождались неспроста,
Не прихотью, а волей сердца
Из чернозёмного пласта
Для друга и единоверца.
Но даже в наши времена
Для тех, кто с русской речью дружен,
Не так легко добыть со дна
Родные россыпи жемчужин.

В любой библиотеке среди множества других книг можно увидеть четыре толстых тома с одинаковой надписью на корешках: «Даль». Стоят они на самом почетном месте и выглядят очень торжественно. Это — знаменитый на весь мир «Толковый словарь живого великорусского языка», который составил Владимир Иванович Даль.
 
Человеку под силу многое, или, может быть, 200 лет назад люди были другими… Владимиру Ивановичу Далю, прожившему 70 лет, уда­лось столько успеть! Он был врачом и морским офицером, чиновником по особым поручениям и писателем, географом и этнографом, отцом пятерых детей, а главное – собирателем «Толкового словаря Живого великорусского языка».
 
“Я полезу на нож за правду, за отечество, за Русское слово, язык”, - говорил В.И. Даль.
 
Владимир Иванович Даль родился 22 ноября 1801 года в местечке Лугань Славяносербского уезда Екатеринославской губернии. Отец его, Иоганн Даль, родом датчанин, закончил Йенский университет, был замечательным лин­гвис­том, и Екатерина II пригласила его в Россию в качестве придворного библи­отекаря. Но место оказалось не очень доходным, поэтому Иоганн Даль отпра­вился в Йену, закончил медицинский факультет и вернулся в Россию.
В Петербурге он женился на Марии Фрейтаг, дочери служившего в лом­барде чиновника. Мать Владимира Даля была хорошо образована: свободно владела пятью языками, детей учила всему сама . Про мать Даля известно также, что она была музыкальна, обладала «голосом европейской певицы», играла на фортепиано.  Даль вырос в доме, где звучала музыка– это немало значит. В семье всегда говорили по-русски. Отец при каждом случае напоминал детям, что они русские. «Древ­ние и новые языки», которыми владел отец, пять языков, на которых говорила мать, - все это рождало в детях «чувство языка».
Учиться мальчика отдали в Морской кадетский корпус. Здесь он составил свой первый словарь кадетского жаргона из 34 слов.
 
В марте 1819 года по дороге из Петербурга в Москву на паре почтовых лошадей ехал молодой флотский офицер. Всего несколько дней назад он закончил обучение
в морском корпусе и получил звание мичмана. Служить его отправили на Черноморский флот. Путь предстоял неблизкий, а только что полученная казенная шинель грела плохо. Молодой мичман зябко жался в санях. Ямщик в утешение продрогшему до костей моряку указал на пасмурневшее небо — верный признак перемены к теплу.
— Замолаживает, барин!
И хотя сказано это было по-русски, мичман не понял, о чем идет речь.
— Как «замолаживает»? — спросил он.
Ямщик охотно объяснил значение этого слова. И тут происходит нечто странное: трясущийся от холода мичман выхватывает из кармана записную книжку и окоченевшими от мороза руками пишет: «Замолаживать — иначе пасмурнеть — в Новгородской губернии значит заволакиваться тучами, говоря о небе, клониться к ненастью…»
 
Морозный мартовский день 1819 года оказался самым главным в жизни мич­мана Даля. На пути из Петербурга в Москву, где-то у Зимогорского Яма, затерянного в новгородских снегах, человек принял решение,  кото­рое повернуло его жизнь. Застыв­шими пальцами исписал в книжке пер­вую страничку. Одна страница – какая ма­лость, но, как говорил Пушк­ин, “понемногу сокровища растут”. Это было рождение «Толкового словаря». И еще один главный день в жизни Даля случился через 10 лет.
 
На флоте он прослужил недолго. Выйдя в отставку и сняв с себя флотский мундир, Владимир Даль поступил на медицинский факультет в университет города Дерпта (сейчас это эстонский город Тарту). Учился он очень старательно. Сам себе назначил задание: каждый день выучивать сто новых латинских слов, подолгу просиживал в библиотеке, сутками не уходил из клиники. Вскоре о Дале заговорили и профессора, и студенты. Знаменитый хирург Николай Пирогов, обучавшийся в том же университете, вспоминал позже: «Это был человек, что называется, на все руки. За что ни брался Даль, все ему удавалось освоить». Многие современники объясняли его успехи в хирургии не только усиленными занятиями, но и склонностью к тонкой ручной работе. Даль был еще и умелым резчиком по дереву, а также делал миниатюрные изделия из стекла, а кроме того, он одинаково хорошо владел правой и левой руками.
Перед талантливым студентом открывалось блестящее будущее ученого и преподавателя. Однако этим его планам не суждено было сбыться: в 1828 году вспыхнула русско-турецкая война. На фронте не хватало врачей, поэтому всех студентов-медиков срочно призвали на военную службу. И Владимир Даль отправился воевать.
 
Зима 1829 года.
Врач Даль оперировал, лечил, перевязывал. И был у Даля свой верб­люд. Обыкновенный живой верблюд, с горбами, с тяжелыми мягкими лапами, с груст­ны­ми глазами, теплой мордой и презрительно поджатыми губами.  Далю верб­люд был до­роже золота. Он возил не по­кла­жу,  а 10 лет жизни. Верблюд был нагружен тетрадями со слова­ми. Верблюд пропал во время боя. Даль перевязывал раненых, а когда вер­нул­­ся в обоз – верблюда нет. Даль признавался потом, что осиротел с про­пажею своих записок. Через неделю казаки привели отбитого верблю­да. Туркам не понадобилось 10 лет жизни Даля. Слова были целы. Даль обнял верблюда за шею, прижался лбом к пыльной и жаркой шерсти, да так и стоял, ослабев. Может, и хорошо, что пропали записки. Он понял, что не увлечение это было, а призвание. Так «золотой верблюд» укрепил  решение Даля заниматься собиранием слов.
 
 
За эту войну Даль был награжден орденом святой Анны третьей степени и Георгиевской медалью на ленте. Правда, к последней награде Владимир Иванович относился иронически, поскольку она выдавалась всем уцелевшим на войне. Но это была печальная ирония: из трехсот врачей, призванных в армию вместе с Далем, более двухсот погибло от вражеских сабель, пуль и снарядов.

Многое ему пришлось услышать за время войны. Каждый день тетрадки пополнялись новыми записями. А однажды он стал сочинять сказки. Страшновато было отдавать их на суд читателей. Но все-таки решился напечатать несколько. Только фа­ми­лию свою не поставил. Придумал псевдоним – Казак Луганский. Первая книжка, в которую вошли пять сказок, увидела свет под названием «Первый пяток».
Год 1832, осень. Даль взял книгу своих “Русских сказок” и отправился к Пушкину. Пушкин сразу показался Далю очень русским – не африканцем. Может быть оттого, что Даль привык не только рассматривать людей, но и слушать: у Пуш­кина был великолепный московский говор. Перелистывая «Пяток первый», Пушкин сказал: «Сказка сказкой, а язык наш сам по себе…»  Пуш­кин в это время был уже не только великим поэтом, прозаиком, драма­тургом, но и сказочником. Даль мог быть доволен. Пушкин понял его, он вос­хитился обилием накопленных пословиц и поговорок, которые использовались в сказках.  
 
Книга сказок Владимира Даля с восторгом была встречена всеми лучшими русскими писателями того времени. Особенно радовался выходу этой книги Пушкин. Под впечатлением от удивительного языка сказок Даля он и сам сочинил свою сказку «О рыбаке и рыбке». Рукопись ее Пушкин подарил Владимиру Ивановичу с надписью: «Твоя от твоих! Сказочнику Казаку Луганскому от сказочника Пушкина».
 
Осень 1833г. И снова встреча! Даль и Пушкин встретились в Оренбург­ск­ой губернии. С мая этого года Даль – чиновник особых поручений при орен­б­ур­гс­к­ом генерал-губернаторе Перовском, а Пушкин приехал в далекую губернию для изу­чения исторических мест  восстания Пугачева . Даль и Пушкин, задыхаясь степ­ным воздухом, в течение пяти дней объезжали исторические места восстания Пугачева.
Даль сопровождал Пушкина, по­мо­гал встре­чаться и налаживать беседу с нужными людьми: посетили Бердскую станицу – место пребывания Пугачева во время осады Орен­бурга, встречались с 75-летней ка­зачкой Бунтовой и другими, помнив­шими восстание Пугачева. Пушкин расспраши­вал их, заносил в запис­ную книжку их рассказы и понравившуюся ему живую образную речь.  Даль также делал пометки, записывал те же слова, пословицы, поговорки и песни.
В Уральске 23 сентября 1833 года Даль проводил Пушкина, спе­шив­шего в Болди­но…А через три года Даль с трепетным вниманием прочтет созданные великим Пушки­ным «Капитанскую дочку» и «Историю Пугачева», где узнает, конечно, знакомые места и своих друзей.
 
«Какова выползина!»
 
Что же та­кое выползина? Для того, чтоб узнать значение этого слова, нам надо перенес­тись в зиму 1837 года.
«С легкой руки Александра Сергеевича я занялся составлением словаря рус­­ского языка. Зиму 1837 провел в Петербурге. Как всегда много работал. Однажды вечером ко мне заехал Пушкин.»
- Покажите, покажите, что нового появилось в вашей коллекции.
(Даль по­ка­зывает ему свои записи. Пушкин берет листок, читает приметы: «Кота убить – семь лет ни в чем удачи не видеть.»  «Подавая соль, смей­ся, не то поссоришься.»  «При первой кукушке брякни деньгами, чтобы водились.» «Ложка, забытая на столе, - к гостю.» А вот просто слова: медуница, выступки, калуга, выползина.)
- Выползина… Это еще что такое?
- Выползиной называют шкурку, которую сбрасывает с себя змея.
-  Ишь ты!.. А у меня сегодня сюртук новый. Посмотрите, какая выползина! Ну, из этой выползины я еще не скоро выползу! В этой выползине я еще такое напишу!..
           Пушкин хотел сказать, что этого сюртука ему «надолго станет». Он дей­ст­вительно не снял этого сюртука, его спороли с него 27 января 1837, чтобы облег­чить смертельную муку от раны. Умирающий Пушкин скажет Далю прерываю­щим­ся голосом: «Выползину тоже возьми себе». Это будет позже… А тогда, … какой сильный ветер хлестал землю в этот проклятый день – 27 января 1837 года!
          Дантес и секунданты утаптывают снег. Пушкин, запахнув ши­ро­кую шубу, уселся прямо в сугроб, торопит Дантеса: «Ну что там?» Секун­дан­ты отмеряют шаги, шинелями отмечают барьеры, разводят противников по мес­там. Потом будет выст­рел, смертельное ранение, любимый Пушкиным диван возле книжных полок, а возле дивана, где лежал умирающий Пушкин, – он, В.И. Даль.
« Пушкин взял меня за руку и сказал: "Скажи мне правду, брат Даль, скоро ли я умру?" – "Мы за тебя надеемся еще, право, надеемся! " - Он пожал мне руку и сказал: "Ну, спасибо". »
Даль садится возле дивана – теперь он не уйдет отсюда до конца. На па­мять о Пушкине достались Далю простреленный черный сюртук с небольшой дырочкой против паха (тот самый выползень) и перстень, который сам поэт называл талисманом. «…Перстень Пушкина, который звал он – не знаю почему – талисманом, для меня теперь настоящий талисман… Можно подхватить перстень кончиками пальцев, поднести к глазам, за­гля­нуть в чутьпродолговатый зеленый  камень: камень бездонно глубок, до черно­ты, и лучист. Так смотрят в глаза… Как гляну на него, так и пробежит во мне искорка с ног до головы, и хочется приняться за что-нибудь порядочное.» (В. Даль – В. Одоевскому 5 апреля 1837 года.)
 
« Я держу в руках мой “Толковый словарь Живого великорусского языка”. Это труд всей моей жизни. Но до последних дней моей жизни я буду записывать новые слова и их значения.»
И перед самой смертью, уже не в силах встать с постели, Даль позовет дочь и попросит: «Запиши словечко».         
   
Заботясь о полезном чтении народа, Даль писал повести и рассказы, очерки, сказки для детей. Он сознательно использовал строй простонародной речи, тон доверительной беседы. Он хотел дать народу полезные для него знания. Вот, например, как выглядит «Таблица умножения»  в изложении Даля:
 
Придет маслёна - будет блин,
Одиножды – один.
Волга Дону пошире
Дважды два – четыре.
Хлеб жнем, а сено косим,
Дважды четыре – восемь.
Без закваски хлеб не месят,
Дважды пять – десять.
 
Одновременно с работой над словарем Даль работал и над сборником «Пословицы русского народа», куда вошли не только пословицы, но и поговорки, скороговорки, загадки. Каждую пословицу он переписывал дважды на узких полосках бумаги, Даль называл их «ремешками». Один «ремешок» шел в словарь, как пример для пояснения, а другой в тетрадь, предназначенную для сбора пословиц. 180 тетрадей, куда Даль вклеивал «ремешки» - это 180 тем. Среди них «Ум-глупость», «Народ-мир», «Правда–кривда» и т.д. Даль собрал 30130 пословиц. Если склеить «ремешки» друг с другом, получится лента длиною в 7 километров. Сами того не подозревая, мы пользуемся лишь обрывками пословиц и поговорок, которые в позапрошлом веке каждый человек знал в полном, неусечённом виде. Вот некоторые пословицы в полном виде: «Гора с горой не сходится, а горшок с горшком столкнется», «Чудеса в решете! Дыр много, а выскочить некуда», «Собаку съел, а хвостом подавился», «Утро вечера мудренее, а трава зеленее», «Дорога ложка к обеду, а там хоть под лавку».
 
Самым масштабным детищем Даля являются «Толковый словарь живого великорусского языка» и «Пословицы русского народа», которые были изданы в 1861 году. Он был автором многих статей по медицине, ряда естественно-исторических и этнографических работ, написал учебники по ботанике и зоологии.
 
 А ведь еще была многолетняя служба в министерстве внутренних дел, где талантливый и исполнительный Даль очень быстро стал незаменимым помощником самого министра. Был и опаснейший бухарский поход, из которого половина его участников не вернулись. Много чего было в его долгой и такой интересной жизни. Биография его настолько богата событиями, приключениями и встречами со знаменитыми людьми, что он сам мог бы стать героем увлекательного приключенческого романа.

Впрочем, судите сами: Даль был моряком и плавал на одном судне со знаменитым российским флотоводцем Павлом Нахимовым. Даль был замечательным хирургом и учился в университете вместе с основоположником военно-полевой хирургии Николаем Пироговым, который очень высоко ценил врачебное мастерство своего однокашника. Как врач Даль участвовал в двух войнах и спас жизнь великому множеству раненых. Даль был отважным солдатом, а однажды совершил и вовсе невероятный подвиг: сумел задержать наступление целой вражеской армии и уберечь свой пехотный корпус от неминуемой гибели… одним ударом топора. Находчивость и отвага дивизионного врача спасла русское войско. А за заслуги царь Николай I личным указом наградил Даля боевым Владимирским крестом с бриллиантами и бантом.
 
Подвиги бывают разные. Иногда нужно всего одно мгновение, чтобы броситься на вражеские штыки — и войти в бессмертие. А иногда подвиг растягивается на целые десятилетия служения своему народу, как это и вышло у героя нашего рассказа. Между первым словом «замолаживает», которое записал в свою записную книжку молодой мичман, и четырьмя огромными томами словаря (работа по составлению «Толкового словаря» продолжа­лась в течение 53 лет) уместилась целая жизнь великого сына России, неутомимого собирателя русских слов, талантливого и трудолюбивого человека — Владимира Ивановича Даля.
 
 
Умер Владимир Иванович Даль 4 октября 1872 года в Москве .
 
Подготовила Серине Мисисян
 



Оставьте Ваш комментарий
  Имя: 
Комментарий
 
# 112
22.11.11