Кто автор картины Сикстинская Mадонна?
Леонардо да Винчи
Сандро Боттичелли
Рафаэль

Результаты опроса


На что вы готовы пойти ради карьеры?
Ради карьеры я готов(а) на все
На все, но в рамках закона
Никогда не пожертвую людьми и отношениями ради карьеры
Затрудняюсь ответить

Результаты опроса

<<< Вернуться к Активному Выпуску

Вы можете оставить Ваш комментарий

 

Волшебник
 
Автор: Анна Хачатрян [Frida Cahlo]
 
Ярко-красный британский туман овладел таинственным и прохладным городом. Вдруг раздался телефонный звонок, которого никто не ждал . Я пила кофе, жадно глотая его каждую горькую и сладкую каплю. В моей голове путались только что родившиеся мысли, которые омывались весенней утренней прохладой. Вскоре, выйдя на улицу, я заметила, что меня никто не замечает. Мимо меня проехала машина, которая обрызгала мое тело и душу грязной дождевой водой. Я так давно не была наедине с собой. Мрачные стены пустой улицы тоже отказывались говорить со мной, и все это потому, что я забыла свою белоснежную маску, которая отчасти прикрывала мое безобидное и в то же время уродливое лицо. На меня падали огромные капли весеннего дождя, и я вовсе не стремилась укрыться под черным зонтом.
 
Великий дух-прародитель спешит вступить в беседу со мной,  но я сопротивляюсь ему и его весне . Его горячему, жарко палящему солнцу, его ярко-зеленым полям и лугам, его бирюзовым , безоблачным облакам, потому что готовлюсь к встрече с ним, чтобы задать главный вопрос моей жизни , который мучает меня по сей день.
 
Только что мимо меня прошла женщина, укутанная в красное одеяло. На ее руках заснул небесный ангел, которого она сотворила с помощью тебя. Ангел, который должен голодать и мерзнуть, не ощущать простого человеческого счастья.
 
Как вы считаете, жить таким образом  легко? Один плюс один сложить – это легко? Если да, то накормить этих бездомных людей должно быть для тебя тоже очень легко.
 
Я продолжаю ходить по пустой и мрачной улице . Только что моих ушей коснулась нежная и таинственная мелодия, которая разорвала тишину на глухой и печальной планете под названием Земля. На моей щеке появились слезы , которые внезапно окрасились в прозрачный цвет . В этот момент моя душа почувствовала неописуемое чувство счастья . Что-то похожее на прощание птиц перед  отлетом в далекие края,  на теплый дождь, который начинается, когда вам вдруг взбредет ходить по теплому асфальту . Чувство счастья, похожее ни на что и в то же время на все. И вот очнувшись после райских видений, перед моими зелено-карими глазами видится творитель богемной мелодии. Бездомный и голодный музыкант, который вытирает пыль со старых и хриплых струн своей первой скрипки. Я подошла к музыканту и спросила:
 
- Что такое для тебя счастье ?
- Нежно гладящий мои белоснежные пряди волос весенний ветер, звук хриплых и старых струн моей скрипки, запах влажных полевых растений, запах духов только что мимо прошедшей женщины. Я не скуп и не щедр, не беден и не богат. Я простой музыкант, и голод не мой враг, а моя печальная судьба, - ответил музыкант и, внезапно вынув из кармана зеленое яблоко, разделил на две части. Одну часть он съел сам, а вторую протянул мне. Но я не стала есть его сразу, а поначалу попробовала почувствовать его запах на этом зеленом, немного не зрелом яблоке. Под лучами медового солнца были видны следы его нежных и тонких пальцев. “Я всегда буду хранить это яблоко, даже тогда когда оно потеряет форму и цвет”,-  воскликнула я.
- Мое место печальная, временами веселая, порою пустая, влажная, порою сухая, бездомная и грустная улица, и я всего лишь бродячий музыкант. Я принадлежу музыке, и она принадлежит лишь только мне, - сказал музыкант и, взяв скрипку, отправился по направлению, ведущему к узкой туманной улице. Вскоре туман перекрыл его маленькое и старое тело, которое я больше никогда не видела.
 
Продолжив свой путь, я снова стала вдыхать воздух, наполненнный запахом твоим, ощущать чувство райской свободы, смотря на безоблачное небо. Я движусь к тебе все ближе и ближе с каждой минутой и секундой, вот-вот столкнутся черно-белые полосы, как на старой фотографии.
 
Мысленно я стираю красный лак с ногтей своих и крашу губы в кроваво-красный цвет. Цвет, который является сиреной смерти на пустой планете под названием Земля. Это цвет страсти и смерти, цвет корысти, злобы, тонкости, ярости, бездушья, цвет улики, доказательства. Мои мысли спешили к бумаге, а мое а мое тело к совершенству. Я так долго ходила по мрачной и холодной улице, что перестала слышать простые звуки, свойственные распространяться лишь на планете под названием Земля. Вдруг расслышался звук выстрела, очевидно, стреляли из пистолета калибра АЯ-617.
 
Я направилась в сторону, откуда был слышен звук смерти. Когда я подошла к телу, оно уже было холодным. Убийца в качестве улики прикрыл глаза умершей и оставил на лице ярко-красные перчатки. Кровь текла ручьем. Я подошла к телу еще ближе, поцеловала губы умершей и, дотронувшись до  ее еще теплой крови, обмазала ее губы в красный цвет. Умершая была женщиной лет сорока, не более. Ее жизнь окрасил трагический конец. В этот самый момент начался сильный дождь и стал большими каплями капать на тело пострадавшей. Тогда я задала ей вопрос:
- Слышишь ,что такое для тебя счастье ?
Умершая не отвечала .
- Наверняка ты чувствуешь пустоту, ведь тебя только что убили…
 
Я зажгла сигарету и продолжила путь. В мрачной и туманной тишине слышались звуки только что капнувших на пол слез, которые внезапно смешались с влагой только что родившего утра. Путь был долгим, и поэтому я уже не чувствовала существования моего белоснежного тела. Запах тишины чувствовался повсюду. Город продолжал спать. На прозрачных окнах безлюдных домов были отпечатаны следы рук смертных. Мне оставалось верить лишь в существование самой себя. Доказательством являлись следы от крови на моих губах.
 
Путь освещали полупомятые газетные бумаги, которые светились под лучами тусклого лунного света. Бумаги, которые разными способами пытались соблазнить мои таинственные и загадочные мысл. Я продолжаю ходить по туманной дороге, не чувствуя ни голода, ни прохлады. Хотя уже рассветало. Под тенистыми ветвями зрелого дерева был виден молодой человек лет 30 , на руках у которого были видны белые бумаги. Молодой человек важно что-то обсуждал вслух. Я решила подойти к нему. Это был писатель, который сочинял очередную трагедию, в прозе или в стихах.
 
- Что такое для тебя счастье ? - спросила я писателя.
- Белоснежный снег, капнувший на мои тяжелые веки, тонкий и изумительный запах бумаги, запах помады моей любимой женщины, мягкий вкус кусочка ванильного неба, запах холодного дождя, -ответил писатель. - Все на этом свете имеет вкус и запах: книги, театр, искусство. Кино – это жизнь, театр – это страсть, а книги –это женщины. Порою страстные и желанные, порою угрюмые и запуганные, порою ревнивые, игривые и кокетливые, способные заманить в свои сети кого угодно.
- Ваши книги - ваши любимые женщины? - спросила я писателя.
- К сожалению, нет, - ответил писатель. - Моя любимая женщина любит носить черные колготки, и от нее всегда хорошо пахнет , она носит красное пальто и всегда по вечерам ходит в кинотеатр, чтобы посмотреть очередной фильм, в котором все происходит по плану. Я до конца жизни буду сжигать все свои книги, которые мне мысленно будут напоминать женщину в красном пальто.
 
Писатель достал из кармана маленькую бутылку с красным вином, которую вылил на белую бумагу, и сказал:
- Отдайте это моей любимой женщине, она поймет.
- Любовь похожа на разноцветные нитки, которые видны на развернутой и мокрой одежде.
- Однажды вы вновь почувствуете чувство настоящей любви, - пыталась успокоить я писателя.
- Не в этой жизни, - ответил писатель и, вынув пистолет из черной сумки, выстрелил себе прямо в глаза.
 
Белые бумаги окрасились кровью, а взгляд писателя будто целился в меня. Я закрыла глаза писателя и стала нюхать его пальцы. Они пахли чернилами, пахли смертью, жалостью и запахом вечной влюбленности. Писатель был прав: все на этом свете имеет звук и запах.
 
Этот город только что окончательно погас в моих руках, обмазанных черной краской. Интрига и страх смешались навсегда. Теперь они действуют в одно и то же время, как бы дополняют друг друга. Сейчас или никогда ты должен дать ответы на многие вопросы, которые скопились в моих мыслях. И вовсе не нужно закрывать мне глаза серым платком – у меня есть свойство все видеть и слышать, даже тогда, когда ты начинаешь применять свои чары или гипнотизировать память и чувства всего человечества. И после всех этих мук и страданий ты заставляешь верить в тебя – под каким-то таинственным и загадочным именем, которое нежно скрывает твой истинный облик,  и в трудные минуты просить о помощи “Господь Всемогущий”.
 
Мне кажется, я уже нахожусь совсем близко, после туманной и пустой улицы мне видятся бесконечные лестницы, ведущие к тебе все ближе и ближе. Я вовсе не боюсь упасть, потому что смерть не трагедия, а комедия для моей души. Я отныне не участвую в съемках твоей дурной трагедии. И вовсе не испытываю смеха, а лишь отвращение и черное чувство, которое бесконечно стреляет в мой разум. Явись, Господь Всемогущий. Человечество нуждается в тебе, Твоя комедия – наша трагедия, наше добро отныне станет злом Твоим. Вот-вот переступлю на очередную ступень длинной и запутанной лестницы, ведущей в никуда.
 
И вот перед моими глазами стоит изобретатель жизни, рисующий обнаженное тело мужчины, но я не чувствую ни запахов, ни звуков. Распахнуты окна, балуются шторы. Нежный художник, чье тело полуприкрыто белой тканью, в руках держал несколько кисточек, обмазанных красками нескольких цветов. Я зажгла сигарету и подошла к художнику. Теперь я поняла, почему не чувствую запахов и звуков. Художник, к сожалению,  не обладал свойством говорить, он имел лишь способность слышать. Его одарила земная энергия талантом творить телом и душой. Я подошла еще ближе к художнику. Он стал заново рисовать черты моего лица каплями красок на кисточке, макнув ее в кровавую воду. Я шире открыла окно, после чего тихо ему прошептала в ухо:
- Спрыгни!
 
Дым моей сигареты распространился по всей комнате.
 
Минуты через две я увидела обнаженное тело художника, он бросил кисть, разорвал белую ткань на части, вылил стакан с кровавой водой и посмотрел мне прямо в глаза.
Он выбросился из окна одного многоэтажного здания…
 
После того, как его тело оказалось на холодном асфальте, начался сильный дождь и стал омывать грехи обнаженного художника.
 
Толпа проходила мимо, держа в руках тяжелые черные зонтики. Все пытались скрыться от дождя и вовсе не замечали самоубийцу, чье тело отчасти покрылось грязью.
 
Я убила художника, который скрывался под маской Бога, Всемогущего.
Теперь, дорогие дамы и господа, мы будем жить вечно!
 
Раздался телефонный звонок…
 
Я пила кофе, жадно глотая его каждую горькую и сладкую каплю. День только что родился и уже обогрел прозрачные стекла моих холодных окон.
 
Теперь я буду жить вечно, но только в ваших мыслях и чувствах, в ваших сердцах, в вашей улыбке.
 
Буду рождаться заново с каждым утро, с каждым днем и вечером.               

 

 

.


Оставьте Ваш комментарий
  Имя: 
Комментарий
 
# 116
09.02.12