Кто автор картины Сикстинская Mадонна?
Леонардо да Винчи
Сандро Боттичелли
Рафаэль

Результаты опроса


На что вы готовы пойти ради карьеры?
Ради карьеры я готов(а) на все
На все, но в рамках закона
Никогда не пожертвую людьми и отношениями ради карьеры
Затрудняюсь ответить

Результаты опроса

Вы можете оставить Ваш комментарий
Судьба “божественного” гения
 
«Я полагаю, что не обязан сообщать Вашему Святейшеству или кому-либо еще, чем я занимаюсь или чем намерен заниматься. Ваша задача состоит в том, чтобы охранять строительство и упреждать воровство. Что касается самого строительства, так это моя задача». 
 
В этих словах вся сущность и весь характер Микеланджело Буонаротти: непримиримый и гордый, мрачный и одинокий, он человек и великий мастер, который воплотил в себе муки и страдания, протест, стремление, разлад идеала и действительности. Микеланджело не скрывал того, что вся его жизнь с ранней юности и до глубокой старости была отмечена страданиями. В нем соединились огромный творческий потенциал и темперамент. Подобно Данте, ему предстояло подняться из адской бездны к вершинам Рая. Кроме него никто не оставил столь огромного наследия в трех видах искусства – три величайших в мире творения: «Страшный суд», «Моисей» и купол собора Святого Петра. «Божественным» называли Микеланджело его современники, благоговейно преклоняясь перед мощью его творческого гения.
 
Произведения художника населяют прекрасные юноши и обнаженные герои. Долгое время исследователи игнорировали эту гомоэротическую компоненту в его работах. Морализирующая цензура предпочитала окутывать покровами целомудрия страдания, получившие свое художественное выражение с помощью резца и кисти. Поскольку во времена Микеланджело гомосексуальность была почти безусловным табу, в произведениях искусства она проявлялась опосредованно, например, в изображениях андрогинов – людей, наделённый внешними признаками обоих полов. Джорджо Вазари был поражен микеланджеловским «Вакхом»: «…великолепный образец смешения обоих полов: юношеская стройность соединяется с полнотой и округлостью женских форм». И, действительно, если внимательно рассмотреть живописные и скульптурные фигуры Микеланджело, то очень часто можно обнаружить в них смешение женских и мужских форм: женщин мужского телосложения и по-женски пышных мужчин.
 
В жизни Микеланджело не знал нежной ласки и участия, и это отразилось в свою очередь на его характер. Большим умом и врожденным тактом должна была обладать та женщина, которая бы поняла его. Однако, увы. В отчаянии и после долгих странствий Микеланджело возвратился в Рим. Город на Тибре стал его прибежищем до самой смерти.Не имея с ерьезных конкурентов (ведь да Винчи и Рафаэль уже давно скончались), Микеланджело царит в итальянском искусстве этого времени. И тем не менее мастер переживает глубокий моральный кризис.
 
Источники его творческих сил скрывались в безграничной любви к прекрасному и благородному Томмазо Кавальери. Кстати говоря, решение осесть в Риме не в последнюю очередь принято для того, чтобы быть ближе к юному другу, им боготворимому. Стихотворения Микеланджело, обращенные к Томмазо Кавальери, проникновенны и страстны:
 
Надежная опора вдохновенью
Была дана мне с детства в красоте, -
Для двух искусств мой светоч и зерцало.
Кто мнит не так,- отдался заблужденью:
Лишь ею влекся взор мой к красоте,
Она резцом и кистью управляла.
 
Сохранившаяся переписка отражает взаимную склонность. Впрочем, дружба двух мужчин стала поводом для сплетен и злопыхательств. В одном из своих стихотворений он, совершенный раб своего чувства, намекает на целомудренность своей любви, которую не могут постичь обыденные умы и истолковывают ее превратно:
 
Безудержный и низкопробный люд
Возводит красоту до вожделенья.
Но ввысь летит за нею светлый ум.
Из тлена к божеству не досягнут
Незрячие; и чаять вознесенья
Неизбранным – пустейшая их дум!
 
Однако, долгое время историки искусства придерживались мнения, что стихи Микеланджело посвящены вымышленной идеальной женщине.
 
Среди своих современников Микеланджело был одним из немногих, кто разделял идеи неоплатонизма. Способность мастера к спонтанным проявлениям страсти связывала его с Томмазо Кавальери. Их отношения стали образцом платонической любви в чистом, неискаженном виде. И, конечно же, неоплатонические воззрения Микеланджело отразились в его произведениях. 
 
В 1983 году Пьер Лери написал: «До сих пор рядом с Микеланджело не было найдено ни одной женщины, кроме Мадонн, которых он высекал из камня. Большинство женских фигур он создал по мужским моделям, либо по античным статуям». Вполне вероятно, что многие стихотворения позднего периода, обращены к какой-то определенной красавице, но, как утверждает Этторе Барелли, эта «красавица» «самым таинственным образом отсутствует в биографии Микеланджело, на редкость богатой подробностями».  
 
В самом начале дружбы с Кавальери Микеланджело подарил молодому человеку три рисунка, сюжеты которых можно истолковать эротически: «Похищение Ганимеда», которого Юпитер, представший в облике орла, уносит на небо, так как влюбился в юношу, и «Наказание Прометея», чью печень пожирает орел. Оба мифологических героя воплощали у Микеланджело тот огонь, который горел в нем. Третий сюжет – «Падение Фаэтона» – завершал цикл, созданный в честь прекрасного Кавальери. 
 
От «Леды и лебедя», единственного живописного произведения Микеланджело на эротический сюжет, где показана женщина, сохранился только этюд головы. Но кажется, что и здесь моделью для художника послужил юноша – подмастерье, поскольку у основания шеи можно различить едва заметные очертания сюртука.
                       
Однако ж, не без женщины была жизнь Микеланджело. Единственной женщиной, сыгравшей значительную роль в жизни мастера – но не в качестве возлюбленной, а как духовная подруга, – была поэтесса Виттория Колонна, маркиза ди Пескаро. Овдовевшая благородная дама с чеканным строгим профилем описывала себя, как «мужчина в теле женщины».
 
Проклятие титана Высокого Возрождения заключалось в том, что он оставался чужим своему времени, существовал в одиночестве и изоляции. Даже художники ХХ века, приведены в замешательство столь очевидным приближением к натуре, предъявили претензии к Микеланджело. Фернана Леже, например, говорит, «что толку создавать объект, передавать мускулатуру так же хорошо как Микеланджело, не сделав ни шага вперед, не установив никакой ценностной иерархии в искусстве». Но все же, привилегия метеоров – повергать в шок тех, кто их увидит, и большинству приходится беречь глаза, чтобы не ослепнуть от света микеланджеловского творчества.
 
 
Страшный суд, фреска в Сикстинской капелле
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Моисей                                                                                                      Виттория Колонна

 

Леда и Лебедь

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Похищение Ганимеда                                                                                 Падение Фаэтона

 
 
 Сона Фаградян
 
 
 
 
 
 
 

 


Оставьте Ваш комментарий
  Имя: 
Комментарий
 
# 123
23.05.12