Кто автор картины Сикстинская Mадонна?
Леонардо да Винчи
Сандро Боттичелли
Рафаэль

Результаты опроса


На что вы готовы пойти ради карьеры?
Ради карьеры я готов(а) на все
На все, но в рамках закона
Никогда не пожертвую людьми и отношениями ради карьеры
Затрудняюсь ответить

Результаты опроса

<<< Вернуться к Активному Выпуску

Вековую дружбу нельзя искоренить одним махом

Интервью с переводчиком Арменом Ованесяном

          Перевод – тоже своего рода творчество. Особенно, если перевод этот художественный. И особенно, если им занимается человек, тонко чувствующий текст оригинала, понимающий настроение автора…
          Армен Ованнесян занимается художественным переводом около 50-и лет. Именно благодаря нему многие произведения Пушкина, Толстого, Достоевского, Булгакова, Куприна, Шукшина и других авторов впервые прозвучали на армянском языке. За последние годы большая часть трудов переводчика была издана в РАУ.
          Кстати, с нашим вузом Армена Ованнесяна связывают тесные дружеские отношения. Он – преподаватель теории художественного перевода на факультете журналистики…

- Армен Аршавирович, вы около 50-и лет переводите русскую классику на армянский язык. Насколько необходимо сегодня заниматься этим в стране, где довольно большая часть населения русскоязычная?

- В Армении действительно много русскоязычных. Да и армян, читающих на русском, тоже немало. Но не это важно. Я не перевожу для того, чтобы книга выставлялась на продажу. Моя цель – не укрепление духовной связи двух народов. Ибо русское художественное произведение в переводе перестает быть единицей русской культуры. В данном случае - это уже культура армянская. Словом, это просто общий культурный процесс. А вернее – культурно-цивилизационный. Я сейчас перевожу “Исповедь” и дневники Льва Толстого. Если хотя бы десять человек прочтут - я буду доволен. Правда.

- И все же, можем ли мы говорить о том, что русская литература сегодня в Армении воспринимается как зарубежная? Известно, например, что многие русские авторы, в том числе Платонов, Битов, Ерофеев и др., были опубликованы у нас в журнале “Зарубежная литература”. Согласитесь, весьма символично.

- То, что русская литература воспринимается в качестве зарубежной, очевидно. Посудите сами: разве можно переводить родную литературу? Словом, это естественно. Иное дело – отношение к русским. Оно резко изменилось. Виной тому – время, которое сделало свое поганое дело. Помните, в Ереване хотели убрать памятник Чехову? Это был, конечно, неосознанный порыв. Хотя это негативное отношение, как мне кажется, было направлено не против русской культуры, а против советской власти, под пятой которой мы находились семьдесят лет. Это, конечно, ярко проявлялось в начале 90-х, но отголоски дошли до наших дней. Временщики – они все под себя гребут. В том числе и культуру.

- Допустим. Но ведь тот же Азербайджан также находился под пятой советской власти. Однако известно, что там не закрыли ни одной русской школы.

- Это плод их лицемерной политики. Именно лицемерной, двоякой, неискренней. Что вообще говорить о стране, эталоном которой является Турция?

- А сами вы за то, чтобы в Армении вновь открылись русские школы? Все-таки Армения – государство независимое, и стремление людей отдавать детей в национальную школу вполне логично.

- Рвение властей и народа к национальной школе, да и вообще ко всему национальному – это очень хорошо. Ибо это один из методов самоутверждения. Думаю, отсутствие русских школ не приведет к какой-либо катастрофе. Вот хотя бы я. У меня сугубо армянское образование: армянский детский сад, армянская школа, армянский вуз... И, тем не менее, русская литература мне дороже родной, армянской. И это отнюдь не угодничество. Я говорю это, исходя из прочитанного, пережитого.

- Сегодня в армянских учебниках по русской литературе отсутствуют такие авторы с ярко выраженной армянской тематикой, как Мандельштам, Карабчиевский, Гроссман, Чичибабин… Да и в России армянских авторов не очень жалуют. Говорит ли это о нарушении русско-армянской культурной связи?

- Ни в коем случае. Все это, знаете, перебесится и перемелется. Подумайте сами: с позапрошлого века мы связаны, связаны пуповиной. И эту вековую дружбу нельзя искоренить одним махом. Что касается учебников, то это, несомненно, так. Но проблема эта присуща не только учебникам по русской литературе. Сегодня в учебниках армянской литературы очень часто встречаются довольно подозрительные ценности. В них, скажем, нет Бакунца, Тотовенца, Текеяна. Что же тут говорить? Все это игры для таких нечистоплотных проныр, которые греют на этом руки. Но ничего… Все, как говорится, пройдет, как с белых яблонь дым…

- 2005 год был объявлен годом России в Армении, 2006-й – годом Армении в России. Как вы считаете, могут ли подобные официальные фестивали свидетельствовать о русско-армянской дружбе?

- Не совсем. Фестивали эти, правда, очень важны. Но я по своей натуре не люблю подобные казарменные мероприятия. Они скорее похожи на объявление начала сельскохозяйственных работ. Я этого не понимаю. Не знаю, с чем это вообще едят. Хотя изначально и подразумевалось, что я должен был принимать в этих фестивалях активное участие. Отказался. Я вообще не люблю такое мероприятийное отношение к культуре.

- Русскоязычие в Армении, очевидно, обречено на вымирание. Сейчас это особо не заметно. Но если так пойдет и дальше, то английский нам будет ближе русского…

- У меня не такие мрачные предвидения. Сейчас, правда, много английских школ. Это как будто становится некой модой. Раньше было престижно общаться на русском, сегодня – на английском. Это такая оспа, детское заболевание...

- Хроническое?

- Ни в коем случае. Правда, я не люблю оракульничать.

- Ну а как, по-вашему, поставлена армянская литература в России?

- При советской власти, когда я занимался издательской деятельностью, получил из Москвы замечание за то, что вовремя не представил список армянской литературы, которую планировалось перевести на русский. Так вот, раньше существовал определенный план, который сегодня, увы, отсутствует. С другой стороны, русский читатель не заинтересован в армянской литературе точно так же, как и армянский читатель – в русской. Русские сегодня редко читают даже свою литературу.

- В прошлом году целый номер журнала “Дружба народов” был посвящен современной армянской литературе. Там, кроме всего прочего, были опубликованы мемуары сестры Шарля Азнавура и рассказы Сарояна. Не проявляется ли здесь пиаровский комплекс?

- Это гнусный пиар. Труайя, Сароян – не армянские писатели. Это армяне, пишущие не на армянском. Для меня же литература в первую очередь – язык. Если армянские эмоции выражаются на другом языке, то получается конгломерат. Сароян – великий художник. Он весь пронизан добром, и добром не только армянским, но общечеловеческим. Мне, между прочим, посчастливилось дружить с ним. Он крестный отец моих детей.

- И последнее. Поэзия – то, что умирает в переводе?

- Не думаю. И дело тут вовсе не в моих переводах. Сегодня есть переводчики, которые, зная, как будет “хлеб” по-армянски, берутся за перевод. Переводить по словарю – значит бить молотком по ногтям. Это крысиная работа, не дающая художественного результата. Если ты не приватизировал движение души автора, то ничего не выйдет. Это мой принцип.

Ваге Давтян


# 3
16.11.06